14:22 

Этриус, Тремер, Саулот.

Soulless coon
Автор: Soulless coon
Фандом: Мир тьмы
Персонажи: Этриус, Тремер



Этриус сидит над картой, нарисованной им же несколько лет назад. Прежде чем отправиться в путешествие с Тремером, он перекупил немало карт и переговорил с множеством людей, чтобы из всей собранной информации, наконец, составить свою. Он тщательно рассчитал их маршрут, отметил места, где они могли бы переждать день, а где встретиться с опасностью. Тремер смотрел снисходительно на его расчеты. Он говорил, что он прошел тысячи дорог, и нет ни одной земли в этом мире, способной его обмануть. Этриус всецело доверялся ему, но был благодарен, что Тремер не запрещал ему разрешать свои опасения.
Обратно Тремер их не вел. Сейчас Этриус прокладывал новый маршрут, ведь теперь они двигались гораздо медленнее, остановок на день приходилось делать куда больше.
Тремер сидит за столом на противоположной стороне комнаты. Он совершенно обездвижен, а взгляд его застыл на Этриусе. Можно было подумать, что он мертв окончательно, и Этриусу на какой-то момент показалось, что это действительно так. Он хочет окликнуть его, но не решается. Он знает, как умирают вампиры, повезло бы, если бы череп остался с пустыми глазницами, а никак не застывший взгляд. Этриус не может больше терпеть этот взгляд на себе, он встает, чтобы посмотреть в окно на луну, рассчитывая время до рассвета. Взгляд Тремера следует за ним.
Этриусу становится еще больше не по себе. Стараясь не встретиться с ним взглядом, он возвращается обратно к картам. Когда только Тремер поглотил Саулота, Этриус почувствовал в нем великую силу, мощную и светлую, будто переполняющую всего его, готовую вырваться наружу. Этриус был так восхищен его величием, что едва мог сдерживать слезы счастья. Он тогда, наконец, понял: все они вовсе не жертвы безумного эксперимента Горатрикса, они – новый могущественный клан. Но все пошло не так. Через несколько ночей Тремер стал слабеть, будто таять на глазах от какого-то изнуряющего недуга. Он не мог долго идти, и засыпал далеко до рассвета. Он практически перестал говорить и все время, когда они не были в дороге, был также неподвижен, как сейчас. Но было одно различие между его состоянием вчера и сегодня. Вчера взгляд его оставался таким же, как и раньше, как десять или даже сто лет назад: живым, внимательным и чуточку насмешливым. Появилась и тревога, но это не было удивительно. Сейчас же было все совершенно по-другому. Этриус не мог объяснить конкретно, что именно изменилось. Пытаясь описать его, Этриус сначала подумал – взгляд был пустой, будто бы за телесной оболочкой ничего нет. Но чем больше, они находились вместе, тем больше Этриус понимал, что это не так. Там точно было нечто, но это нечто не было Тремером.
Абсурдная мысль. Она засела Этриусу в голову, и он никак не мог от нее избавиться. Горатрикс называл его трусом, Мерлинда говорила ему, что он слишком надумывает себе, и сейчас Этриусу очень хотелось поверить им. Все, что ему сейчас казалось про Тремера, лишь его фантазия, лишь способ избежать мыслей об угасании своего учителя. Этриус пытается сосредоточиться на карте. Их путь лежал через пустынные земли, место, чтобы переждать солнце, было не так легко найти. Они могли бы зарыться глубоко в землю, и гули Этриуса следили бы за их покоем. Но песчаные бури могли разнести их убежище, погребя за собой и его людей. Этриус неуверенно ставит точку на карте. Он должен был бы продумать их путь и лучше, но он не мог полностью отдаться проблеме, постоянно возвращаясь к мысли, а что там глядит на него, глазами его отца?
Этриус, не желая смотреть на Тремера, пробежался взглядом по комнате. Он замечает, что на полу лежит его ритуальный кинжал. Первой мыслью его было, неужели он сам настолько не в себе, что смог так некрасиво нарушить порядок в комнате. А второй - взгляд Тремера теперь обращен теперь туда же, куда и его. У Этриуса на мгновение возникает желание подбежать и забрать этот кинжал. Но он не делает этого, убеждая себя, что Тремер не причинит ему вреда. А если захочет его причинить, не будет никакой разницы, будет ли у него в руках кинжал. Но он ведь не может захотеть, не захочет? Тремер встает из-за стола и медленной, будто царственной походкой, идет к нему и поднимает кинжал. Движения слишком медленные, думает Этриус, Тремер всегда делал все быстро, даже немного резковато. Но ведь, в конце концов, он последние ночи не мог вообще передвигаться подолгу. Его медленные движения не должны быть странны для него. Тремер садится обратно, и Этриус замечает, что спину он держит через чур прямо. Это не страшно, сейчас ему просто удобнее так. И вдруг Этриус замечает то, чему он не смог дать обоснование сразу: кинжал он держит в левой руке. Он обхватывает его рукоять, будто бы готовый воспользоваться им. Всего то, старается привить себе мысль Этриус.
Раньше последствия от дьяблери для Этриуса было чем-то вроде сказкой для вампиров, чтобы те не убивали своих сородичей. Ложись спать, малыш, и волки не утащат тебя в лес. Конечно, Этриус не сразу пришел к такому выводу. Сначала он видел, что с Горатриксом и другими после дъяблери ничего не происходило. Потом он стал делать это сам. Дьяблери давало ему новые возможности, но не изменяло его. Может быть, это и завершало его метаморфозу в чудовище, но причиной было не самом дьяблери, а решение сделать это. Если бы только Этриус знал, что это не сказка, что это может навредить Тремеру, он бы никогда не позволил ему пойти на это. Он бы убедил его, просил бы, или, в конце концов, если это так важно для клана, пошел бы вместо него. Но он не знал тогда, а сейчас не знал, что же именно с ним происходит и как это остановить.
- Этриус, - говорит Тремер, и интонация его кажется чуточку вопросительной. Голос его, хотя бы голос полностью его.
- Да?
- Позови ко мне Кнуда.
Интонация повелительная и спокойная. Кажется даже, что все хорошо, если бы он не назвал слугу Этриуса по имени. Для Тремера они всегда были безличными, вряд ли он даже мог вспомнить имена своих. Тремер проводит пальцами по лезвию кинжала, будто проверяя его остроту. Убьет совершенно точно. Чем меньше слуг останется с ними, тем меньше возможностей утолить свой голод. Этриусу не хотелось бы этой смерти, тем более что Кнуд был полезным и вызывал скорее положительные эмоции. Но ослушаться Тремера он не может.
Этриус зовет его. Перед входом в дом он дотрагивается до его плеча, но тот не понимает его жеста или даже не замечает, взволнованный тем, что его позвали с поста. Когда они заходят, Тремер свободной рукой показывает ему подойти.
- Ты дашь мне своей крови?
- Конечно, господин, - Кнуд отвечает не задумываясь, несмотря на то, что тоже видит в его руках кинжал. Он не боится, и Этриус знает, что причина его беспрекословного подчинения не страх, а преданность.
Кнуд подходит к нему, развязывает плащ, обнажая шею. Тремер медленно качает головой. Он крутит кинжал в руках, и Этриус думает, сейчас резанет ему горло. Но вместо этого он берет его за руку и почти нежным жестом взрезает ему предплечье. И вместо того чтобы вгрызться, впиться, разодрать плоть, он спокойно подносит его руку к губам. Этриус все ждет, когда же он вцепится в него, когда же покажет своего зверя, но этого не происходит. Тремер мягко вонзает клыки в кровоточащую рану. Этриус с ужасом осознает: оно питается. Что же будет, когда оно утолит свой голод? Мысль о том, что перед ним сам Тремер, кажется все более невозможной. Он вынимает клыки из руки Кнуда прежде, чем ему могло бы стать плохо. На его лице читается легкое призрение, будто бы кровь ему противна. Тремер прикладывает руку к ране Кнуда, и она под ней зарастается. То, что Этриус раньше бы считал новым полезным навыком, сейчас ему кажется чудовищным. Рука Кнуда в крови, но на коже нет никаких повреждений. Более того, Этриус видит, что рубец, оставленный давно еще в каком-то бою, также заживает. Закончив, Тремер поднимает глаза на Этриуса. Его губы в крови, а клыки обнажены. Он смотрит на него хищно, все царственное спокойствие в нем вдруг куда-то пропадает. Этриус понимает, сейчас оно кинется на него, и он ничего не сможет сделать. Этриус закрывает глаза, ожидая. Но ничего не происходит. Когда он открывает глаза, Тремер снова спокоен, а клыки его убраны.
Этриус показывает на дверь Кнуду, и выходит за ним сам. Снаружи стал подниматься ветер, и безжизненная серая пустыня оживает. Песок поднимается в воздух, попадая в глаза и под одежду. Этриусу неприятно, но остаться наедине с Тремером он не может. Этриус сам готов сейчас назвать себя трусом. За свое существование он видел демонов, чудовищ и сам был порою самым страшным монстром. Но большего страха, чем сейчас он не испытывал никогда. Он пытается заставить себя преодолеть его, но вдруг он понимает, что боится не того, что внутри Тремера или того, что оно может сделать ему. Он боится, что Тремера больше нет с ним. Нет его названного отца, нет его учителя, нет и никогда больше не будет.
То, что когда-то было Тремером, тоже выходит на улицу. Оно делает несколько шагов вперед и останавливается. Оно подставляет лицо Тремера против ветра, и всматривается глазами Тремера сквозь песок вдаль.
- Саулот?
Оно отвечает не сразу, продолжая смотреть вперед. Потом медленно поворачивается к нему, и говорит, слегка наклонив голову:
- Пора в путь.

@темы: мир тьмы, иллюзия черных носорогов, Этриус, Тремер

URL
   

Протокол о вскрытие №312

главная